Весна
Она танцует, веселится и поёт,
Соединяя краски, запахи и звуки.
Она царицей по земле идёт,
Совсем не зная горестей и скуки.
Она порхает птицей в вышине,
Купается в бездонном океане.
Она везде в реке, в цветах, в траве,
И в хороводе, с деревьями в тумане.
Весна! Ты вечный символ доброты,
Любви, надежды, радости и счастья.
И нет границ очарования тобой,
И нет границ твоей над нами власти.
На войне и взрослые взрослеют…
На войне и взрослые взрослеют,
Скажете, а разве может так вот быть?
Головы за час в бою белеют,
И во век той белезны не смыть.
Пусть сердца солдат не леденеют,
Вроде бы все тот же человек,
Только в лицах скулы каменеют,
А в глазах зимы холодный снег.
И скажу я так не понаслышке,
Папа был мобилизован в тридцать пять.
Тридцать пять, а вот в душе мальчишка,
И не знал, что значит воевать.
Он не знал, что значит спать с армадой, В ветхом камуфляжном блиндаже.
На войне нет выбора, так надо,
День, другой, и ты привык уже.
Он не знал, как в день после знакомства,
Можно слышать, что уже «двухсотый» кто-то стал.
И что там в лучах весенних солнца,
БПЛА врага частенько пролетал.
И не думал он, что сослуживцы,
Будут так поспешно «уходить».
Будто календарные страницы,
Сорваны и их не оживить.
И на век запомнил взгляд мальчонка,
Встречного, на сельской целине.
Загнанного юного волчонка,
Все семь лет свои живущего в войне.
И конечно,бой, тот самый, крайний,
Где позицию отбили, хоть с трудом.
Залп где артиллерии коварный,
Руку перебил, как топором.
Да, случилось, то ли не бывает,
Семь часов борьбы и боли впрок,
Верно Бог один ответ лишь знает,
Как он выжить в тех условиях смог.
Папа справился, ведь русский дух бессмертен,
Спасся сам и другу смог помочь.
Для него тот день был милосерден,
А вот многие не пережили ночь.
На войне и взрослые взрослеют,
Быстро понимают, что к чему,
Перед страхом больше не робеют,
Не боятся грозовую тьму.
Вот такой скачок, в годах и мыслях,
Каждый на войне перетерпел.
В жизнь приходит много новых смыслов,
А не знавший скажет: «Повзрослел».
И меня такой скачок коснулся,
Был переживаниям предел,
И как папа мой с войны вернулся,
Я и сам заметно повзрослел.
Плотникова (Обьедкова Ю.)
Старые диваны
На мусорной свалке, средь прочего хлама,
Пылятся и мокнут два старых дивана.
Два старых дивана с обычной судьбой,
Здесь обрели долгожданный покой.
Когда-то с диванов пылинки сдували,
И чтоб не испачкать, чехлы надевали.
На них, по возможности, реже садились,
Их очень любили и ими гордились.
Но годы бежали, диваны старели,
Обшивка протерлась, пружины скрипели.
И стали хозяев они раздражать,
И надо бы было диванам сказать:
Вспомните люди, какими мы были!
Мы что, уважения не заслужили?!
Дайте нам угол, хотя б в гараже,
Чтоб было спокойно нашей душе!
Но наши диваны терпели, молчали,
Хозяева ж их всё сильней обижали.
И как-то однажды пасмурным днём,
Их попросили покинуть свой дом.
Сначала диваны в подъезде стояли,
Потом их по разным углам разобрали.
Долго по свету диваны скитались,
Но чудо случилось – они повстречались.
На мусорной свалке, средь прочего хлама,
От счастья рыдали два старых дивана…
Любовь к России
Как не любить мне край березовый?
И вдоль дорог сосновый лес.
Как не любить туман мне слёзный?
И улетающую песню до небес.
Как не любить простор бескрайний?
И звон капели за окном.
Как не любить дороги дальней?
И ранним утром колокольный звон.
Как не любить воды холодной?
Из родника, палящим днём,
Как можно не любить Россию???
Где наша Родина и где наш дом!!!
Сон
Спит, уставшая от слез, Россия,
Спят, израненные взрывами, поля,
Спит волна, качаясь в море синем,
Спит, истерзанная русская земля.
Спит душа, уставшая от боли,
Спят птенцы под маминым крылом,
Спит солдат в бескрайнем поле,
Спит планета беспокойным сном.
Спит надежда, вера засыпает,
Спят любовь, тревоги и мечты,
И только время всё бежит, не уставая,
Оставляя на земле свои следы.
Нежность
Безжалостно жонглируя годами,
Жизнь меняет нашу внешность,
Лицо, завесив, важности чертами,
Она легонько прикрывает нежность.
Широкая улыбка исчезает,
Восторженности взглядов кончен «век»,
И вот с лицом, что все о жизни знает,
Пред нами уже новый человек.
С таким лицом ему удобно и легко,
Но жизнь не обещает безмятежность,
Бежит дорога жизни далеко,
А вслед за нею поспешает нежность.
И где-то далеко на том пути,
Своё лицо она должна найти.
Про зависть…
Нам зависть душу разъедает,
Она мешает думать и творить,
Она клевещет, лжет и убивает,
Не так-то просто людям с нею жить.
И где эта гадюка обитает?
Быть может ее логово в душе,
А может вокруг нас она порхает?
В кармане прячась или в рукаве.
Или в голове ее столица,
Где-то за ухом, или возле глаз,
Глядит на всех она, как из зверинца,
И своим взглядом поедает нас.
Нам бы как-то с ней договориться,
Чтобы в ладу с самим собою жить,
Есть вариант — с нею подружиться,
Но куда лучше, её в себе убить.